Она ведёт серебрянной дорожкой
По лунной глади водного стекла.
Казалось бы её совсем немножко,
Но приковала лишь она одна
Моё вниманье и мое влеченье
И с той поры везде её ищу,
И жизнь вся превратилась в приключенье,
Обретши путеводную звезду.
Она ведет из самой сердцевины
К макушке, к окончаниям, к делам.
Я, путь земной пройдя до половины,
Увидел, что она приводит в Храм.
В невидимом своем соединеньи
Она прочнее стали и вранья,
Это она связует поколенья
И из моллекул выткала меня.
И пронизав собой всё Мирозданье,
Словно копьём, проткнула мою грудь
И подарила мне свои желанья
И указала мне короткий путь.
Её утратишь - всё вдруг распадётся
На тысячи разрозненных частей,
Но на круги свои опять вернётся,
Когда найдешь её средь мелочей.
Побывши сетью и побывши нитью,
Что поднимала из небытия,
Лишь стоило мне закричать - "Спасите!",
Она внезапно стала, как игла.
В игольное себя вдевая ушко,
Я только с ней сумею преуспеть,
Жизнь, как подслеповатая старушка,
Её прозрев, не сможет замереть.
Она гитарной может быть струною,
А может стать мучительным гвоздём,
Но если быть всегда самим собою,
Она и солнцем станет, и дождём.
Однако в чём скрывается вся сложность? -
Она невидимая для тебя,
И только лишь поверив в невозможность,
Ты обретёшь её, а с ней - себя.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
